Skip to content

Татьяна Кансафарова: «Некоммерческие организации могут стать партнерами бизнеса в реализации социальных направлений ESG-стратегий»

Журнал «Эксперт-Урал» и АЦ «Эксперт» провели ХI ежегодную конференцию по благотворительности. Ключевые темы этого года — влияние пандемии на развитие филантропии, цифровизация некоммерческого сектора и внедрение ESG-принципов (environmental, social and corporate governance — экологическое, социальное и корпоративное управление). Соорганизатор — Институт экономики и управления Уральского федерального университета (ИнЭУ УрФУ). Парт­нер проекта — Группа Синара. Участники констатировали, что пандемия существенно повлияла и продолжает влиять на некоммерческий сектор. Но кроме негативных тенденций, мы фиксируем новые форматы взаимодействия доноров и благополучателей, новые онлайн-платформы (благодаря которым количество жертвователей растет), онлайн-волонтерство. Сейчас главная задача — сохранить внимание общества к благотворительности и масштабировать лучшие наработки «ковидного» времени.

Стали эффективными и гибкими

Два года назад на площадке «Э-У» Центр исследований филантропии и социальных программ бизнеса ИнЭУ УрФУ представил аналитическую работу по развитию благотворительности в странах БРИКС. Состояние некоммерческого сектора в этих государствах в период пандемии стало отдельным направлением для исследования и дискуссии. Важных тенденций несколько. Во-первых, возросли расходы на благотворительность. Во-вторых, появились новые участники, в том числе крупные компании. В-третьих, расширились горизонтальные связи в местных сообществах. В-четвертых, многим организациям, в том числе инфраструктурным, сосредоточенным на институциональном развитии сектора и реализации стратегических проектов, пришлось заниматься не свойственным для них распределением адресной помощи.

— Эти тренды характерны для всех стран БРИКС, включая Россию. И это хорошо проиллюстрировал уральский регион, где выделялись большие средства на решение социальных проблем, связанных с пандемией, поддерживались определенные категории людей, приобретались средства медицинской защиты, медикаменты, оборудование для клиник, формировались новые коалиции между участниками сектора, — говорит директор Центра исследований филантропии ИнЭУ УрФУ Елена Чернышкова. — Сообща уральские НКО привлекли в регион намного больше средств, чем могли бы сделать это поодиночке. Мы долго обсуждали, когда начнут формироваться партнерства в секторе, и это произошло.

Согласно исследованию благотворительного фонда развития филантропии КАФ, в период пандемии 49% НКО запустили новые программы, 63% — удалось сохранить своих сотрудников и заработные платы, каждая пятая НКО направила усилия на поддержку людей и медицинских организаций. Тем не менее 22% НКО сократили зарплату сотрудникам, а в регионах 7% НКО отметили, что им пришлось уволить часть специалистов, подчеркивает директор КАФ Мария Черток. По ее словам, благодаря опыту, полученному в первый год, у 77% НКО повысилась готовность реагировать на пандемию, 23% — стали более эффективными и гибкими, 19% — автоматизировали часть процессов, увеличили использование цифровых технологий, а 11% — перевели часть сотрудников на удаленную работу на постоянной основе.

Елена Чернышкова считает, что Россию от других стран БРИКС отличает институциональная помощь некоммерческим организациям: «Например, это гранты фонда Потанина, который системно помогал организациям, оказавшимся в сложной ситуации. Или КАФ, который направил помощь на цифровизацию сектора. Фонд президентских грантов организовал внеплановый конкурс для НКО, участвующих в борьбе с распространением коронавирусной инфекции и последствиями пандемии, всего было выделено более 3 млрд рублей. Такого явления, как Фонд президентских грантов, не существует ни в одной другой стране БРИКС, где некоммерческий сектор часто сетует на дефицит внимания со стороны государства».

— Финансового апокалипсиса действительно не случилось, несмотря на пессимистические ожидания. В начале пандемии мы зафиксировали сокращение объемов пожертвований, причем у 20% НКО они упали более чем на 80%. Сектор был напуган. Потом ситуация изменилась. Но давайте скажем прямо: все эти огромные объемы новых пожертвований, в том числе от компаний, пошли не в НКО, это была прямая помощь медицинским учреждениям, врачам. И даже если она шла через некоммерческие организации, за эту работу НКО никто не платил, то есть они еще больше истощали свои ресурсы, — констатирует Мария Черток. — Согласно данным, которые были собраны осенью, 90% НКО продолжают испытывать финансовые трудности. По 30% участников исследования говорили, что изменились приоритеты доноров и у них стало меньше возможностей выделять средства. И только 11% НКО рассказали, что их отношения с донорами улучшились, поскольку они увидели, насколько профессионально работают их партнеры — некоммерческие организации. Увы, в основном сегодняшние отношения доноров и НКО насыщены бюрократией и стремлением к контролю. Есть тенденция к тому, чтобы наращивать эту административную сторону, вместо того, чтобы наращивать партнерство и доверие. Ситуация должна меняться, ведь люди пришли в этот сектор, чтобы работать, помогать, решать острые проблемы, а не для того, чтобы заполнять бумажки, которых становится все больше.

Первый заместитель председателя комитета Государственной думы по просвещению Яна Лантратова обратила внимание участников конференции на всплеск волонтерской деятельности: «В 85 российских регионах добровольцами стали более 119 тыс. человек. Помощь была абсолютно разной — от покупки медицинских препаратов до психологической и юридической поддержки. Крупные бизнес-структуры и госкорпорации стали активно вовлекать в волонтерское движение своих сотрудников. Кроме того, компании выделяли машины для добровольцев, оборудовали волонтерские центры, покупали продуктовые наборы и сим-карты».

Елена Чернышкова отметила еще один тренд — взрывной рост частных пожертвований, которые в основном привлекаются с помощью онлайн-платформ: «Например, в Бразилии такие платформы созданы по инициативе компаний, а не фондов, как в России, но это не меняет того факта, что платформы являются основным механизмом сбора денег для НКО от частных лиц».

Мария Черток подтверждает, что онлайн составил большую долю в частных пожертвованиях:

— Люди постепенно отказываются от архаичных способов совершения пожертвований. Эта тенденция сформировалась еще до пандемии, которая лишь усилила ее. Это значит, что у некоммерческих организаций есть огромный потенциал для коммуникации с донорами, потому что онлайн-жертвователи, как правило, оставляют контакты, в отличие от тех, кто кладет сто рублей в ящик. Можно развивать с ними отношениями, предложить им подписаться на рекурренты, обращаться к ним в тот момент, когда срочно нужна помощь, и т.д. Сейчас многие организации развивают онлайн-фандрайзинг. Еще год назад 40% НКО не представляли, что это такое. Важно цифровизацию продолжать, НКО нужна поддержка, не просто деньги, но и комплекс работающих инструментов — дистанционные благотворительные программы, цифровой фандрайзинг, цифровое добровольчество.

Шесть грантов, пять отчетов, три сотрудника

Мария Черток убеждена, что многие некоммерческие организации за последние полтора года смогли перевести в онлайн работу с целевой группой, потому что другого варианта просто не было: «Из-за пандемии НКО не могли приходить в дома престарелых, детские дома, больницы, а им необходимо было поддерживать отношения и продолжать работать с пожилыми людьми, детьми, инвалидами, семьями. Всем были нужны планшеты, порталы, онлайн-инструменты. И сейчас онлайн тоже нужен. Во-первых, потому что ситуация с кроронавирусом продолжает развиваться. Во-вторых, цифровые технологии помогают НКО выйти на более широкие целевые аудитории».

— По уровню цифровизации региональные НКО существенно уступают московским. Одна из самых очевидных причин — нехватка ресурсов. Например, в Свердловской области очень много НКО с маленькими бюджетами и небольшим количеством сотрудников. Это постоянный дефицит людей, времени и финансов. Главным стимулом для внедрения цифры в таких организациях стало желание автоматизировать отчетность, расширить аудиторию, информировать о деятельности потенциальных благополучателей, сделать работу более эффективной, — рассказала руководитель цифровой трансформации АНО «Информационный центр развития социальных инициатив УралДобро» Арина Смирнова. — Но времени освоить что-то новое очень мало. Шесть грантов, пять отчетов и три сотрудника. Им сложно, не стоит ждать быстрых результатов. В этих реалиях помочь могут простые и уже упакованные решения, чтобы руководителю не пришлось слишком много разбираться, что у него есть, например, пять программ на выбор, и все чудесные и все надо опробовать. Им будет гораздо проще, если будут готовые решения для определенного типа организаций. Кроме того, нужен комплекс услуг от специалистов, готовых помогать организациям внедрять цифровые инструменты. Это не только айтишники, это профильные аналитики, бухгалтеры, юристы и т.д.

Институт социально-экономического проектирования и бизнес-инкубатор НИУ ВШЭ при поддержке Фонда Владимира Потанина разработал для НКО акселератор цифровой трансформации. Это непросто обучающие материалы — это, по сути, руководство для НКО, чья деятельность нуждается в переходе на цифровой формат.

— Мы отобрали 15 финалистов из 150 организаций и предложили им комп­лексные решения. Они нацелены, во-первых, на масштабирование деятельности НКО, что сейчас очень важно. Во-вторых, на эффективный поиск финансовой и другой помощи с помощью цифрового фандрайзинга, краудфандинга, цифрового добровольчества. Следующий блок — развитие корпоративных инструментов, например, внедрение CRM — как раз то, что нужно при масштабировании. Плюс построение грамотной коммуникации внутри команды: таск-менеджеры, мессенджеры и т.п. И, конечно, создание сайтов, лендингов, форм сбора данных. Еще одна важная история: работа с открытыми данными, продвижение в СМИ, позиционирование в соцсетях, навыки SMM. И еще — самостоятельная разработка и запуск цифровых образовательных программ.По каждому из направлений мы нашли практиков-лидеров и пригласили их в деталях рассказать о внедрении работающих инструментов, — говорит директор Института социально-экономического проектирования НИУ ВШЭ Артём Шадрин. — Кроме он-лайн семинаров в рамках акселератора была работа с менторами, например из ИТ-компаний, работа внутри групп для выстраивания лучшей практики. Получилась не просто образовательная программа, а именно акселератор с быстрым практическим эффектом. Лекции и презентации полностью выложены в общий доступ на сайте di.ngo.ru. Сейчас мы работаем над тем, чтобы формат акселератора был тиражирован в регионах в партнерстве с ресурсными центрами и университетами, которые могут помочь НКО внедрить востребованные цифровые решения.

По мнению Артема Шадрина, самый востребованный НКО инструмент с моментальной отдачей — технологии быстрого создания сайтов: «Они не требуют затрат, но могут очень сильно упростить жизнь небольшим НКО. Для некоммерческих организаций в стадии масштабирования — это использование CRM, более сложный процесс, требующий изменения корпоративной культуры, но тоже важный и решаемый».

— Ускоренная цифровизация имеет как плюсы, так и негативные моменты, — выразила опасение Яна Лантратова. — В условиях пандемии дети стали проводить еще больше времени в сети, где кроме полезной информации есть опасный контент. В последнее время эксперты фиксируют стремительный рост различных деструктивных практик в молодежной среде, связанных с вовлечением детей и подростков в экстремистские группы и противоправную деятельность. Роскомнадзор за год закрыл 500 тыс. групп с опасным контентом, из которых 25 тыс. групп — это детские суициды, 23 тыс. групп — детская порнография. Чтобы оградить детей от этой информации, Союз добровольцев России совместно с партнерами разработал два проекта. Первый — «Дети в интернете» — нацелен на работу с педагогами, родителями, детьми. Мы привлекли федеральных и региональных экспертов и запустили долгосрочную программу, проводим практико-ориентированные семинары. Уже есть результат: за короткий период реализации проекта нам удалось остановить 16 детских суицидов. Сначала мы реализовали «Дети в интернете» в Челябинской области, потом в Кемеровской области, а сейчас уже десять субъектов России заинтересованы в этом проекте. Второй — «Онлайн-каникулы». Мы разработали специальные образовательные, культурные и творческие квесты и предлагаем молодежи зарегистрироваться на нашей платформе и выполнять в течение месяца различные интересные задания. Впоследствии конкурсная комиссия будет отбирать лучших участников, которые получат ценные призы. Планируем этот проект развивать по всей России.

ESG-трансформация и интеллектуальное волонтерство

Бизнес остается ключевым партнером для некоммерческого сектора, как в преодолении трудностей, вызванных пандемией, так и в развитии новых форматов благотворительной деятельности. Согласно результатам совместного исследования «Глобальное воздействие в масштабе», проведенного Форумом доноров в партнерстве с Global Exchange CECP — GX, 80% российских компаний увеличили бюджет социальных инвестиций на фоне пандемии, еще в 15% общий объем расходов остался на прежнем уровне, но произошло перераспределение бюджета с других направлений для реакции на COVID-19.

— Российский бизнес максимально мобилизовал и себя, и всех вокруг себя. Это миллиарды и миллиарды рублей. Это и адресная помощь, и поддержка деятельности НКО. При этом будущее финансирования неоднозначно: в каждой второй компании сотрудники профильного подразделения не ожидают увеличения бюджета в ближайшие два года. Более позитивный прогноз у 38% компаний, — рассказывает руководитель проектов Форума доноров Светлана Саркисова.

По ее словам, кризис ускорил цифровую трансформацию компаний, они ведут за собой своих поставщиков, партнеров, в том числе из некоммерческого сектора.

Пандемия заставила компании трансформировать традиционные механизмы оказания благотворительной помощи, адаптировать проекты и добровольческие инициативы к новым условиям.

— В период ограничений, связанных с COVID-19, компании, которые осуществляли программы корпоративного волонтерства в привычных формах, оказались перед выбором, как им двигаться дальше. Всем нам пришлось отказаться от традиционных форм волонтерских проектов, требующих личного взаимодействия друг с другом. Единственное, что мы четко понимали уже в первый момент: совершенно неправильно закрывать проекты полностью или откладывать на неопределенный срок волонтерскую работу. Тем более что общество в этот сложный период заинтересовано в помощи со стороны бизнеса как никогда прежде, — говорит управляющая по корпоративным программам аффилированных компаний «Филип Моррис Интернэшнл» в России Анна Бушлякова. — Мы активизировали добровольческую деятельность в режиме онлайн, эту форму волонтерства называют «волонтерство pro bono», или профессиональное волонтерство. Для корпораций это отличная возможность поддержать благотворительные организации, реализовать социальные проекты и объединить сотрудников вокруг общей цели. Один из успешных примеров — проект «Говорящая книга», который был реализован представительствами Национального совета по корпоративному волонтерству, в том числе в Свердловской и Самарской областях, в Пермском крае. Проект направлен на расширение доступа незрячих и слабовидящих людей к художественной литературе. К нему присоединились 14 компаний. Идея проекта получила широкий отклик от корпоративных волонтеров, многие из которых приняли участие в записи книг. К нам присоединились организации, которые работают на рекламном рынке, со студиями звукозаписи: они помогли смонтировать аудиодорожки и разработать фирменный стиль проекта.

По мнению президента Благотворительного фонда «Синара» Натальи Левицкой, самая главная тенденция, которая влияет на корпоративную благотворительность, — ESG-трансформация:

— Этот тренд является определяющим для всех крупных компаний, мы как участники некоммерческого сектора обязаны это учитывать, чтобы повысить собственную эффективность и получить дополнительные эффекты. Для компаний важно не только самим следовать повестке ESG, но и вовлекать в эту идею своих поставщиков и потребителей, создавать цепочку улучшений для достижения целей устойчивого развития, — уточняет Наталья Левицкая. — Хороший пример: совместный проект БФ «Синара» и Финансовой группы СКБ-Банка «Повседневная благотворительность», направленный на оказание помощи маленьким пациентам Цент­ра онкологии и гематологии ОДКБ (Екатеринбург) и онкоотделения КОКДБ (Калуга). Благодаря разработанным финансовым инструментам, мы вовлекаем в благотворительную деятельность клиентов банка, которые поддерживают идею проекта и жертвуют средства. Делать это очень легко, от них не требуется практически ничего, кроме решения помогать. Сейчас поддержку оказывает более 60 тыс. человек.

Некоммерческие организации могут стать партнерами бизнеса в реализации социальных направлений ESG-стратегий

Вице-президент Свердловского союза промышленников и предпринимателей Татьяна Кансафарова приводит данные исследования журнала «Эксперт Юг»: более 50% предпринимателей пришли к принципам ESG благодаря партнерам — поставщикам и клиентам, и «это те самые стейкхолдеры, которые могут повлиять на то, чтобы практика ESG стала распространяться на все сектора бизнеса, в том числе малый и средний».

По данным Форума доноров, 75% компаний отмечают, что ESG помогают компании привлекать инициативных сотрудников. Руководитель БФ «СКБ Контур» Светлана Скользкова подтверждает: «Для нового поколения очень важна тема социальной ответственности, ответственности перед окружающим миром, чтобы их ценности совпадали с ценностями компании, которую они выбирают. «СКБ Контур» всегда жил по этому принципу — компания вместе с сотрудниками меняет мир к лучшему, развивает среду, образование и сильные личности. Это происходит в рамках текущей производственной деятельности. Так, мы создаем программные продукты в области элект­ронного документооборота, то есть создаем мир без бумаг. Но это не единственное направление, их много. Например, у нас есть возможность реализовывать активности, которые не вписываются в корпоративную социальную ответственность (КСО). Уже несколько лет функционирует во внутренней социальной сети сообщество «Добрые дела», где сотрудники обмениваются идеями и помогают друг другу их реализовывать, приглашают кому-то помочь».

— На горизонте от двух до пяти лет ESG-практика будет внедрена в каждый департамент компаний, — говорит о результатах опроса Светлана Саркисова. — 90% компаний считают, что уровень пуб­личности, открытости по вопросам ESG или нефинансовой отчетности, например отчету по КСО, за последний год вырос.

— Необходимо раскрывать информацию о том вкладе, который бизнес делает с точки зрения достижения целей устойчивого развития (ЦУР) и КСО. Эта проз­рачность нужна не только сообществам, теперь открытая информация о том, как реализуются принципы ЦУР и ESG в текущей деятельности предприятий, востребована уже и финансовыми институтами. Банки учитывают критерии ESG при принятии решения о финансировании и одоб­рения кредитных линий, — делает важное уточнение Татьяна Кансафарова. — С 2022 года в РФ начнет действовать стандарт оценки устойчивого развития брендов, который будет разрабатывать Роскачество. Российский Союз промышленников и предпринимателей с 2008 года ведет проект «Индексы устойчивого развития, корпоративной ответственности и отчетности». Проект базируется на понимании КСО в контексте устойчивого развития — как ответственности организации за воздействие ее решений и деятельности на общество и окружающую среду, включая экономические, экологические и социальные аспекты этого воздействия. Тему ESG надо популяризировать, помогать внедрять принципы ESG в деятельность бизнеса. Именно для этой цели в этом году была создана Комиссия СОСПП по устойчивому развитию и ESG.

— Нам в достижении ЦУР помогает грантовая программа «Стальное дерево». Ее основная цель — реализация идей активных граждан, направленных на создание благоприятной среды проживания, улучшения качества жизни, — рассказала начальник отдела по социальным и общим вопросам «НЛМК-Сорт» (дивизион «Сортовой прокат Россия» Группы НЛМК) Валентина Соколова. — Бюджет программы в период с 2017 по 2021 год составил 40 млн рублей. Пять регионов присутствия — Липецкая, Белгородская, Свердловская и Калужская области, Алтайский край, 30 тыс. участников.

В 2021 году 74 проекта получили грант на реализацию, мы обработали 300 заявок. Самый главный эффект — это осознание жителями того факта, что они сами могут влиять на судьбу своего региона, повышая доступность социальной инфраструктуры, привлекая население к здоровому образу жизни.

— Когда мы говорим о ESG-практиках, мы понимаем, что это некоторый набор практик корпоративного управления, которые помогают показать вовлеченность компаний в достижение ЦУР и служат своего рода маркером для инвесторов: компания работает не только на благо акционеров и извлечение прибыли, но еще и комплексно решает проблемы общества. Некоммерческие организации могут стать партнерами в реализации социальных направлений ESG-стратегий. Потому что развитие социальных практик — это не только про деньги, но еще и про экспертизу. И совершенно очевидно, что в бизнесе такой экспертизы быть не может, потому что у бизнеса другие задачи. А НКО эту экспертизу могут обеспечить. Такая коллаборация позволит извлечь максимальный результат от социальных инвестиций, объединить усилия в решении глобальных вызовов и проблем, — резюмирует руководитель программы «Инклюзивная среда» Благотворительного фонда Сбербанка «Вклад в будущее» Инна Ширшова.

По материалам: expert-ural.com

Мероприятия

Екатерининская ассамблея

Поделиться:

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в vk
VK
Поделиться в telegram
Telegram
Поделиться в whatsapp
WhatsApp